«В лагере счастливых», А.Котов
Страницы артековской истории, 30-е годы.


1

У Медведь-Горы

На южном берегу Крыма, между Алуштой и Ялтой, у самого синего моря, возвышается гора Аю-Даг. Аю — по-татарски — медведь, Даг — гора. И на самом деле, эта огромная, изборожденная частыми морщинами гора похожа на прильнувшего к воде гигантского медведя.

У подножья горы расположился всесоюзный пионерский лагерь — Артек.

На вершину Аю-Дага залетают звонкие пионерские песни. Иногда артековцы гуськом, по узкой извилистой тропинке, забираются на мощную спину Медведьгоры.

Далеко-далеко видно с Аю-Дага. Вон, на горизонте, в дымке тумана, как бы плавают Судакские горы. А морю и конца-краю нет.

«...Мысль об организации пионерского санатория в Артеке у меня возникла, когда я в тихий осенний вечер бродил по берегу моря около Аю-Дага. Золотились вершины гор, тихо шумели дубы и сосны; поступь шагов заглушалась плеском волны...» — писал старый большевик Зиновий Петрович Соловьев. Более удобное место для пионерского лагеря, нежели Артек, едва ли можно было бы и выбрать. Огромная Медведь-гора защищает его от резких восточных ветров. Мощный хребет Яйлы не пропускает суеверные холодные ветры. Покрытый субтропической растительностью берег в Артеке сбегает к морю красивыми крутыми уступами.

И вот в 1925 году у подножья Аю-Дага, в Артеке, до революции принадлежавшем помещику Первушину и заводчику Виннеру, возник веселый и жизнерадостный лагерь пионеров.

Теперь в Соловьёвском домике в Артеке можно видеть картину, написанную при возникновении лагеря. На фоне огромного Аю-Дага, голубого моря, чистого неба и яркой южной растительности белеют парусиновые палатки. Таким был лагерь в первое лето своего существования.


Первое время пионеры жили в парусиновых палатках. Вся мебель состояла из грубых длинных столов и скамеек. По вечерам в лагере тускло светили керосиновые лампы.

Но пионеры были и тогда несказанно довольны. Горячее южное солнце, море, походы и экскурсии, занимательные беседы у вечерних костров, игры в золотых от солнца рощах, ломаные линии гор и скал, грохочущие штормы, корабли, плывущие в неведомые дали, крепкая дружба — все это делало лагерную жизнь чудесной и привлекательной.

Однажды, темной ночью, на побережье налетел ураганный шторм. Ветер рвал и сносил палатки. О скалистый берег с ревом разбивались огромные волны. Дождь лил непрерывными потоками. Черное небо то и дело бороздили зигзаги молнии, и после их ослепительных вспышек еще черней и непроглядней казалась ночь.

В лагере поднялся переполох.

А на другое утро, когда мирное и ласковое солнце залило светом и теплом разрушенный лагерь, Зиновий Петрович твердо сказал:

— Палатки не годятся. Нужны крепкие и светлые дома. К следующему сезону мы их должны выстроить.

И теперь, когда идешь из Гурзуфа к Аю-Дагу, с последнего пригорка глазам открывается вид на голубой корпус Верхнего лагеря, группу домов Нижнего лагеря, на костровую площадку с трибунами, ажурную беседку на холме, скульптурные изображения на площадках, на пристань.

Живут теперь пионеры не в палатках, а в высоких, светлых и чистых комнатах.

Партия, правительство, комсомол окружили Артек исключительной заботой. Из года в год лагерь рос, укреплялся и стал известен далеко за пределами нашей великой родины как солнечный лагерь счастливых советских детей.


Медведь-гора

Большую помощь и внимание оказывают Артеку лучшие друзья советских детей — товарищи Сталин и Молотов. Дважды приезжал товарищ Молотов в Артек. Несколько раз к нему ездили артековцы. Между Вячеславом Михайловичем и артековцами завязалась тесная и крепкая дружба.

В Артеке принимают все меры, чтобы полтора месяца, проведенные пионером на морском берегу, прошли весело и с пользой. Замечательная крымская природа, хорошее питание и заботливое медицинское обслуживание, игры, сверкающая чистота жилищ и, самое главное, непрерывная забота и ласка делают отдых в Артеке большим, надолго запоминающимся праздником.

С 1925 по 1937 год в Артеке отдыхало около 18 тысяч пионеров: узбеки, киргизы, русские, белоруссы, татары, грузины, казахи, башкиры...

Здесь побывали и сотни детей зарубежных пролетариев: австрийских шуцбундовцев, участников всеобщей английской забастовки, борцов гамбургских баррикад, бойцов героической Испании, негритянские, итальянские, аргентинские пионеры.

В солнечном лагере дружно живут дети трудящихся всех национальностей. Они звонко поют любимую боевую песню Артека:

Буряты, негры, русские
В одной гурьбе.
Здесь крепнут наши мускулы
К одной борьбе.

Клара Цеткин, приезжавшая в Артек, писала:

«Хотите ли вы видеть свободных, счастливых детей?

Посетите летний лагерь Артек, недалеко от Суук-Су, на южном берегу Крыма. Я там была три раза, и если бы мне не надо было уезжать, я посетила бы его не знаю сколько ещё раз.


Утро в Артеке

Жизнь детей в лагере так красива, так привлекательна, что заставляет забывать далее о прекрасных окрестностях и об устройстве лагеря.

Маленькие обитатели лагеря сознают, что они — дети революции, будущие граждане рабоче-крестьянского государства. Они знают, чем они обязаны революции и Советской республике. Я не нашла ни одного пионера, который не имел бы гордого, горячего желания итти по ленинскому пути и для этого учиться, стать здоровым, крепким, умным и ловким, чтобы строить новую, коммунистическую жизнь. Все при этом чувствуют горячую солидарность с их братьями и сестрами за рубежом. С каким пылающим одушевлением выражают они свои чувства в пении красивых русских революционных песе!»

Вы самые счастливые ребята на земном шаре. Понимаете? Самые счастливые! — волнуясь, говорил артековцам на скале Султанка приехавший в гости немецкий пролетарский писатель. Он до этого рассказал пионерам о тяжелом, голодном, безрадостном детстве немецких пионеров, о борьбе немецких комсомольцев, о том, как он сидел в тюрьме и как его избивали фашисты.

А члены испанской рабочей делегации, посетившие весной 1937 года Артек, как бы давая клятву, заявили:

— Мы будем бороться до конца за то, чтобы у испанских детей была такая же счастливая жизнь, как у детей в Стране советов. Салют!

 

|  1  |  2  |  3  |  4  |  5  |  »  | 24 |